登录站点

用户名

密码

忘记用户名或密码

  • Ⅰ:116982809(满)
  • Ⅱ:106149638(满)
  • Ⅲ:172953905(满)
  • Ⅳ:206905803(满)
  • Ⅴ:249396528(满)

《钢铁是怎样炼成的》(俄汉对照)(第一部 第一章)(全)仅以此文祝尚品宅配即墨店生意兴隆

6已有 3037 次阅读  2012-07-05 07:36

《钢铁是怎样炼成的》(俄汉对照)

 

说明:中文是根据1976年人民文学出版社出版,由黑龙江大学俄语系翻译组和俄语系72级工农兵学员翻译的译文。

 

Как  закалялась  сталь

钢铁是怎样炼成的

 

Николай  Островский

尼古拉·奥斯特洛夫斯基

 

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

第一部

 

ГЛАВА ПЕРВАЯ

     第一章

 

- Кто  из вас перед праздником приходил  ко мне  домой отвечать урок  -встаньте!

“节前谁上我家去补考了,都给我站起来!”

Обрюзглый человек в рясе,  с тяжелым крестом на шее угрожающе посмотрел
на учеников.
一个脸皮松弛的胖神甫,身上穿着法衣,脖子上挂着沉甸甸的十字架,气势汹汹地瞪着全班的学生。
Маленькие злые глазки точно  прокалывали всех шестерых, поднявшихся  со
скамеек, - четырех мальчиков, и двух девочек.  Дети боязливо посматривали на человека в рясе.
六个学生应声从板凳上站起来,四个男生,两个女生。神甫的两只小眼睛闪着凶光,象要把他们吃掉似的。孩子们惊恐不安地望着他。
-  Вы садитесь,  -  махнул поп  в  сторону  девочек.  Те  быстро  сели,
облегченно вздохнув.
“你们俩坐下。”神甫朝女孩子挥挥手说。她们急忙坐下,松了一口气。
Глазки отца Василия сосредоточились на четырех фигурках.

瓦西里神甫那对小眼睛死盯在四个孩子身上。

  - Идите-ка сюда, голубчики!

“过来吧,宝贝们!”

Отец  Василий поднялся, отодвинул стул и подошел вплотную к сбившимся в
кучу ребятам:

瓦西里神甫站起来,推开椅子,走到紧紧挤在一起的四个孩子跟前。

- Кто из вас, подлецов, курит? 
“你们这帮小无赖,谁抽烟?”
Все четверо тихо ответили:

四个孩子都小声地回答:

- Мы не курим, батюшка. 
“我们不会抽,神甫。”
Лицо попа побагровело.

神甫脸都气红了。

- Не курите, мерзавцы, а, махорку кто в тесто насыпал? Не курите? А вот
мы  сейчас  посмотрим!  Выверните  карманы!  Ну,  живо!  Что я  вам  говорю?
Выворачивайте!

“混账东西,不会抽,那发面里的烟末是谁撒的?都不会抽吗?好,咱们这就来看看!把口袋翻过来,快点!听见了没有?快翻过来!”

Трое начали вынимать содержимое своих карманов на стол.

有三个孩子开始把他们口袋里的东西掏出来,放在桌子上。

Поп внимательно просматривал швы, ища следы табака, но не  нашел ничего
и принялся за четвертого - черноглазого, в серенькой рубашке  и синих штанах
с заплатами на коленях:

神甫仔细地检查口袋的每一条缝,看有没有烟末,但是什么也没有找到,于是便把目光转到第四个孩子身上。这孩子长着一对黑眼睛,穿着灰衬衣和膝盖打补丁的蓝裤子。

-  А  ты что,  как  истукан,  стоишь? 

“怎么像个木头人,站着不动弹?”

Черноглазый,  глядя  с затаенной

ненавистью, глухо ответил:

黑眼睛的孩子压着心头的仇恨,看着神甫,闷声闷气地回答:

- У меня нет карманов, - и провел руками по зашитым швам.

“我没有口袋。”他用手摸了摸缝死了的袋口。

 - А-а-а, нет карманов! Так ты думаешь, я не знаю, кто мог сделать такую

подлость -  испортить  тесто! Ты думаешь, что и  теперь останешься  в школе?
Нет,  голубчик, это тебе  даром не пройдет. В прошлый раз  только твоя  мать
упросила оставить тебя, ну а теперь  уж конец. Марш из класса!  - Он  больно
схватил за ухо и вышвырнул мальчишку в коридор, закрыв за ним дверь.

“哼,没有口袋!你以为这么一来,我就不知道是谁干的坏事,把发面糟蹋了吗?你以为这回你还能在学校待下去吗?没那么便宜,小宝贝。上回是你妈求情,才把你留下来的,这回可不行了。你给我滚出去!”他使劲揪住男孩子的一只耳朵,把他推到走廊里,随手关上了门。

Класс затих, съежился. Никто не понимал, почему Павку Корчагина выгнали
из школы. Только Сережка Брузжак,  друг и  приятель  Павки, видел, как Павка
насыпал попу в пасхальное тесто горсть махры там, на кухне, где ожидали попа
шестеро неуспевающих учеников. Им пришлось отвечать  уроки уже на квартире у
попа.
教室里鸦雀无声,个个学生都缩着脖子。谁也不明白保尔·柯察金为什么被赶出学校。只有他的好朋友谢廖沙·勃鲁扎克知道是怎么回事。那天他们六个不及格的学生到神甫家里去补考,在厨房里等神甫的时候,他看见保尔把一把烟末撒在神甫过复活节用的发面里。

Выгнанный Павка  присел на последней ступеньке крыльца. Он думал о том,

как ему явиться домой  и что сказать матери, такой  заботливой, работающей с утра до поздней ночи кухаркой у акцизного инспектора.

保尔被赶了出来,坐在门口最下一蹬台阶上。他想,该怎么回家呢?母亲在税务官家里当厨娘,每天从清早忙到深夜,为他操够了心,该怎么对她说呢?

Павку душили слезы.
眼泪哽住了保尔的喉咙。

"Ну  что  мне  теперь делать?  И все из-за этого проклятого  попа. И на

черта я ему  махры насыпал? Сережка подбил. "Давай, говорит, насыплем гадюке

вредному". Вот и всыпали. Сережке ничего, а меня, наверное, выгонят".

“现在可怎么办呢?都怨这该死的神甫。我给他撒什么烟末呢?都是谢廖沙出的主意。他说,‘来,咱们给这个害人的老畜生撒上一把。’我们就撒进去了。谢廖沙倒没什么,我可说不定要给撵出学校了。”

Уже давно началась эта вражда с отцом Василием. Как-то подрался Павка с Левчуковым  Мишкой,  и  его оставили  "без обеда". Чтобы  не шалил  в пустом классе, учитель  привел шалуна к  старшим, во  второй класс. Павка уселся на заднюю скамью

保尔跟瓦西里神甫早就结了仇。有一回,他跟米什卡·列夫丘科夫打架,老师罚他留校,不准回家吃饭,又怕他在空教室里胡闹,就把这个淘气鬼送到高年级教室,让他坐在后面的凳子上。

 Учитель, сухонький, в  черном пиджаке, рассказывал про  землю, светила. Павка  слушал,  разинув  рот от  удивления,  что земля уже существует  много миллионов лет и что звезды тоже вроде земли. До того был удивлен услышанным, что  даже  пожелал  встать  и  сказать  учителю:  "В  законе божием  не  так написано", но побоялся, как бы не влетело.

高年级老师是个瘦子,穿着一件黑上衣,正在给学生讲地球和天体。他说地球已经存在好几百万年了,星星也跟地球差不多。保尔听他这样说,惊讶得张大了嘴巴。他感到非常奇怪,差点站起来对老师说:“圣经上可不是这么说的。”但是又怕挨骂,没敢做声。

 По закону  божию  поп всегда ставил  Павке пять. Все  тропари, Новый  и Ветхий завет  знал  он назубок: твердо  знал, в какой  день что  произведено богом. Павка решил расспросить отца Василия. На первом же уроке закона, едва поп уселся  в  кресло,  Павка  поднял  руку и, получив  разрешение говорить, встал:

圣经这门课,神甫总是给保尔打满分。新约、旧约和所有的祈祷词,他都背得滚瓜乱熟。上帝哪一天创造了什么东西,他也记得一清二楚。保尔打定主意要向瓦西里神甫问个明白。等到上圣经课的时候,神甫刚坐到椅子上,保尔就举起手来,得到允许以后,他站起来说:

- Батюшка, а почему учитель в старшем классе говорит, что земля миллион лет  стоит,  а не как  в  законе  божием  - пять  тыс... - и  сразу  осел от визгливого крика отца Василия:

“神甫,为什么高年级老师说,地球已经存在好几百万年了,并不象圣经上说的五千……”

他刚说到这里,就被瓦西里神甫的尖叫声打断了:

- Что ты сказал, мерзавец? Вот ты как учишь слово божие!“混账东西,你胡说什么?圣经课你是怎么学的?”

 Не  успел Павка  и пикнуть, как  поп схватил его  за  оба  уха  и начал долбить головой  об  стенку.  Через минуту,  избитого  и  перепуганного, его выбросили в коридор.

保尔还没来得及分辩,神甫就揪住他的两只耳朵,把他的头往墙上撞。一分钟之后,保尔已经鼻青脸肿,吓得半死,被神甫推到走廊上去了。

Здорово попало Павке и от матери.

保尔回到家里,又挨了母亲好一顿责骂。

 На другой день пошла она в  школу и упросила отца  Василия принять сына обратно. Возненавидел с тех пор попа Павка всем своим существом. Ненавидел и боялся.  Никому  не  прощал он  своих  маленьких  обид:  не  забывал и  попу незаслуженную порку, озлобился, затаился.

第二天,母亲到学校去恳求瓦西里神甫让她儿子回班学习。从那时起,保尔恨透了神甫。他又恨又怕。他不容许任何人对他稍加侮辱,当然也不会忘掉神甫那顿无端的毒打。他把仇恨藏在心底,不露声色。

 Много еще мелких обид перенес мальчик от отца Василия: гонял его поп за дверь,  целыми неделями  в угол  ставил за пустяки и не  спрашивал у него ни разу уроков, а перед пасхой из-за этого пришлось ему с неуспевающими  к попу на дом идти сдавать. Там, на кухне, и всыпал Павка махры в пасхальное тесто.

保尔以后又受到瓦西里神甫多次小的侮辱:往往为了鸡毛蒜皮的小事,把他赶出教室,一连几个星期,天天罚他站墙角,而且从来不问他功课。因此,他不得不在复活节前,和几个不及格的同学一起,到神甫家里去补考。就在神甫家的厨房里,他把一把烟末撒到过复活节用的发面里了。

Никто не видел, а все же поп сразу узнал, чья это работа,

这件事谁也没有看到,可是神甫马上就猜出了是谁干的。

...Урок окончился, детвора высыпала во двор и обступила Павку. Он хмуро отмалчивался.  Сережка Брузжак  из класса не  выходил, чувствовал, что и  он виноват, но помочь товарищу ничем не мог.

……下课了,孩子们一奇拥到院子里,围住了保尔。他愁眉苦脸地坐在那里,一声不响。谢廖沙在教室里没有出来,他觉得自己也有过错,但是又想不出办法帮助他的伙伴。

 В открытое окно учительской высунулась голова заведующего школой Ефрема Васильевича, и густой бас его заставил Павку вздрогнуть.

校长叶弗列姆·瓦西里耶维奇的脑袋从教员室的窗口探了出来,他那低沉的声音吓得保尔一哆嗦。

- Пошлите сейчас же ко мне Корчагина! - крикнул он.

“叫柯察金马上到我这儿来!”他喊道。

И Павка с заколотившимся сердцем пошел в учительскую.

保尔朝教员室走去,心怦怦直跳。

 

 

 Хозяин   станционного   буфета,   пожилой,  бледный,   с   бесцветными, вылинявшими глазами, мельком взглянул на стоявшего в стороне Павку:

车站食堂的老板是个上了年纪的人,面色苍白,两眼无神。他朝站在一旁的保尔瞥了一眼。

 - Сколько ему лет?  

“他几岁了?”    

- Двенадцать, - ответила мать.

“十二岁。”保尔的母亲回答。

 - Что же, пусть останется. Условие такое: восемь рублей  в месяц и стол в дни работы, сутки работать, сутки дома - и чтоб не воровать.

“行,让他留下吧。工钱每月八个卢布,当班的时候管饭。顶班干一天一宿,在家歇一天一宿,可不准偷东西。”

- Что вы, что вы!  Воровать он не будет, я ручаюсь, - испуганно сказала мать.

“哪儿能呢,哪儿能呢,我担保他什么也不偷。”母亲惶恐地说。

 -  Ну,  пусть  начинает  сегодня  же  работать, -  приказал  хозяин  и, обернувшись к стоящей рядом с  ним за стойкой продавщице, попросил: -  Зина, отведи мальчика  в судомойню, скажи Фросеньке, чтобы дала ему работу  вместо Гришки.

“那让他今天就上工吧。”老板吩咐着,转过身去,对旁边一个站柜台的女招待说:“齐娜,把这个小伙计领到洗刷间去,叫弗罗霞给他派活,顶格里什卡。”

 Продавщица  бросила  нож,  которым  резала  ветчину,  и,  кивнув  Павке головой, пошла через зал, пробираясь к боковой двери, ведущей  в  судомойню. Павка последовал за ней. Мать торопливо шла вместе с ним, шепча ему наспех: -  Ты уж, Павлушка, постарайся,  не срамись.

女招待正在切火腿,她放下刀,朝保尔点了点头,就穿过餐室,朝通向洗刷间的旁门走去。保尔跟在她后面。母亲也赶紧跟上,小声嘱咐保尔:“保夫鲁沙,你可要好好干哪,别丢脸!”

И, проводив сына грустным взглядом, пошла к выходу.

她用忧郁的目光把儿子送走以后,才朝大门口走去。

 В  судомойне шла  работа  вовсю: гора тарелок, вилок, ножей высилась на столе,   и   несколько  женщин  перетирали  их   перекинутыми  через   плечо полотенцами.

洗刷间里正忙得不可开交。桌子上盘碟刀叉堆得象座小山,几个女工肩头搭着毛巾,在逐个地擦那堆东西。

Рыженький мальчик с всклокоченными, нечесаными волосами,  чуть старше Павки, возился с двумя огромными самоварами.

一个长着乱蓬蓬的红头发的男孩,年纪比保尔稍大一点,在两个大茶炉跟前忙碌着。

Судомойня была наполнена паром из большой лохани с кипятком, где мылась посуда, и  Павка первое  время  не мог разобрать лиц работавших  женщин.  Он стоял, не зная, что ему делать и куда приткнуться.

洗家什的大木盆里盛着开水,弄得满屋雾气腾腾的。保尔刚进来,连女工们的脸都看不清。他站在那里,不知道该干什么,甚至不知道站在哪里好。

Продавщица Зина подошла к одной из моющих посуду  женщин и, взяв ее  за плечо, сказала:

女招待齐娜走到一个正在洗家什的女工跟前,扳着她的肩膀,说:

-  Вот,  Фросенька,  новый  мальчик  вам  сюда  вместо  Гришки. Ты  ему растолкуй, что надо делать.

“弗罗霞,这个新来的小伙计是派给你的,顶格里什卡。你给他讲讲都要干些什么活吧。”

Обращаясь  к  Павке  и  указав  на женщину, которую  только что назвала Фросенькой, Зина проговорила:

齐娜又指着那个叫弗罗霞的女工,对保尔说:

-  Она здесь старшая. Что она тебе скажет, то  и делай. - Повернулась и пошла в буфет.

“她是这儿的领班,她叫你干什么,你就干什么。”说完,转身回餐室去了。

 -  Хорошо, -  тихо ответил Павка и вопросительно  взглянул  на стоявшую перед ним Фросю. Та, вытирая пот со лба, глядела на него сверху вниз, как бы оценивая его достоинства, и, подвертывая сползавший  с  локтя рукав, сказала удивительно приятным, грудным голосом:

“嗯。”保尔轻轻答应了一声,同时看了看站在面前的弗罗霞,等她发话。弗罗霞一面擦着额上的汗水,一面从上到下打量着他,好象要估量一下他能干什么活似的,然后挽起从胳膊肘上滑下来的一只袖子,用非常悦耳的、响亮的声音说:

- Дело твое, милай, маленькое: вот этот куб нагреешь, значит, утречком, и чтоб в нем у тебя всегда кипяток был, дрова, конечно, чтобы наколол, потом вот  эти  самовары  тоже твоя работа. Потом, когда нужно,  ножики и  вилочки чистить будешь и помои таскать. Работки хватит, милай, упаришься, - говорила она костромским говорком  с  ударением  на "а",  и  от этого  ее  говорка  и залитого краской лица с курносым носиком Павке стало как-то веселее.

“小朋友,你的活不难,就是一清早把这口锅烧开,一天别断了开水。当然,柴也要你自己劈。还有这两个大茶炉,也是你的活。再有,活紧的时候,你也得擦擦刀叉,倒倒脏水。小朋友,活不少,够你出几身汗的。”她说的是科斯特罗马方言,总是把“а”音发得很重。保尔听到这一口乡音,看到她那长着翘鼻子的红扑扑的脸,不仅有点高兴起来。

 "Тетка эта, видно, ничего", - решил он про себя и, осмелев, обратился к Фросе:

“看样子这位大婶还不错。”他心里这样想,便鼓起勇气问弗罗霞:

- А что мне сейчас делать, тетя?

“那我现在干些什么呢,大婶?”

Сказал  и запнулся. Громкий хохот работавших в  судомойне женщин покрыл его последние слова:

他说到这里,洗刷间的女工们一阵哈哈大笑,淹没了他的话,使他愣住了。

 - Ха-ха-ха!.. У Фросеньки уж и племянник завелся...

“哈哈哈!……弗罗霞这回捡了个大侄子……”

 -  Ха-ха!..  -  смеялась больше  всех  сама Фрося. 

“哈哈!……”弗罗霞本人笑得比谁都厉害。

Павка из-за пара  не разглядел ее лица, а Фросе всего было восемнадцать лет.

因为屋里全是蒸气,保尔没有看清弗罗霞的脸,其实她只有十八岁。

Уже совсем смущенный, он повернулся к мальчику и спросил:

保尔感到很难为情,便转身问那个男孩:

- Что мне делать надо сейчас?

“我现在该干什么呢?”

 Но мальчик на вопрос только хихикнул:

男孩只是嬉皮笑脸地回答说:

- Ты у тети спроси, она тебе все пропечатает,  а я здесь временно. - И, повернувшись, выскочил в дверь, ведущую на кухню.

“还是问你大婶去吧,她会统统告诉你的,我在这儿是临时帮忙。”说完,转身朝厨房跑去。

- Иди  сюда, помогай  вытирать  вилки, -  услышал Павка голос одной  из работающих,  уже  немолодой  судомойки.  -  Чего  ржете-то?  Что тут  такого мальчонка  сказал?  Вот бери-ка, - подала  она  Павке полотенце, - бери один конец  в  зубы,  а  другой натяни  ребром.  Вот вилочку  и  чисть  туда-сюда зубчиками, только  чтоб  ни  соринки не  оставалось.  У нас  за это  строго. Господа вилки  просматривают, и если заметят  грязь -  беда:  хозяйка  в три счета прогонит.

这时保尔听见一个上了年纪的女工说:

“过来帮着擦叉子吧。你们笑什么?这孩子说什么好笑的啦?给你拿着,”她递给保尔一条毛巾。“一头用牙咬住,一头用手拉紧。再把叉齿在上头来回蹭,要蹭得干干净净,一点脏东西也没有才成。咱们这儿对这种事挺认真。那些老爷们很挑剔,总是翻来复去地看叉子,只要看到一点脏东西,咱们可就倒霉了,老板娘马上会把你撵出去。”

-  Как хозяйка? - не понял  Павел. -  Ведь у вас  хозяин тот,  что меня принимал.

“什么老板娘?”保尔不解地问,“雇我的老板不是男的吗?”

Судомойка засмеялась:

那个女工笑了起来:

 -  Хозяин у  нас, сынок, вроде мебели,  тюфяк  он.  Всему  голова здесь хозяйка. Ее сегодня нет. Вот поработаешь - увидишь.

“孩子,我们这儿的老板是摆设,他是个草包。什么都是他老婆说了算。她今天不在,你干几天就知道了。”

Дверь в  судомойню открылась, и в нее вошли трое официантов, неся груды грязной посуды.

洗刷间的门打开了,三个堂倌,每人捧着一大摞脏家什,走了进来。

 Один из них, широкоплечий, косоглазый, с крупным четырехугольным лицом, сказал:

其中有个宽肩膀、斜眼、四方大脸的堂倌说:

-  Пошевеливайтесь   живее.  Сейчас   придет  двенадцатичасовой,  а  вы копаетесь.

“加紧点干哪,十二点的车眼看就要到了,你们还这么磨磨蹭蹭的。”

 Глядя на Павку, он спросил:

他看见了保尔,就问:

 - А это кто?

“这是谁?”

 - Это новенький, - ответила Фрося.

“新来的。”弗罗霞回答。

 - А,  новенький, - проговорил он, - Ну, так вот,  -  тяжелая  рука  его опустилась на плечо Павки и толкнула к самоварам, - они у тебя всегда должны быть готовы, а  они видишь, -  один  затух, а  другой еле дышит. Сегодня это тебе так пройдет, а завтра если повторится, то получишь по морде. Понял?

“哦,新来的。”他说:“那好吧,”他用一只手使劲按住保尔的肩膀,把他推到两个大茶炉跟前,说:“这两个大茶炉你得烧好,什么时候要水都得有,可是你看,现在一个已经灭了,另一个也快没火星了。今天饶了你,要是明天再这样,就叫你吃耳刮子,明白吗?”

Павка, не говоря ни слова, принялся за самовары.

保尔一句话也没有说,便烧起茶炉来。

 Так началась его трудовая жизнь. Никогда Павка не старался  так,  как в свой  первый  рабочий  день.  Понял  он:  тут  не дома,  где  можно мать  не послушать. Косоглазый ясно сказал, что если не послушаешь - в морду.

保尔的劳动生活就这样开始了。他是第一天上工,干活还从来没有这样卖力气。他知道,这个地方跟在家里不一样,在家里可以不听母亲的话,这里可不行。斜眼说得明白,要是不听话,就得吃耳刮子。

 Разлетались искры из толстопузых четырехведерных самоваров, когда Павка раздувал их, натянув  снятый  сапог на трубу. Хватаясь за ведра  с  помоями, летел к сливной яме,  подкладывал под  куб с водой  дрова, сушил  на кипящих самоварах  мокрые  полотенца,  делал все,  что ему говорили.  Поздно вечером уставший  Павка  отправился  вниз,  на  кухню.  Пожилая   судомойка  Анисья, посмотрев на дверь, скрывшую Павку, сказала:

保尔脱下一只靴子,套在炉筒上,鼓起风来,能盛四桶水的大肚子茶炉立即冒出了火星。他一会儿提起脏水桶,飞快跑到外面,把脏水倒进坑里,一会儿给烧水锅添上劈柴,一会儿把湿毛巾搭在烧开的茶炉上烘干。总之,叫他干的活他都干了。直到深夜,保尔才拖着疲乏的身子,走到下面厨房去。有个上了年纪的女工,名叫阿尼西娅的,望着他刚掩上的门,说:

- Ишь мальчонка-то какой-то ненормальный, мотается, как сумасшедший. Не с добра, видно, послали работать-то.

“瞧,这孩子象个疯子,干起活来不要命。一定是家里实在没办法,才打发来的。”

- Да, парень справный, - сказала Фрося, - такого подгонять не надо.

“是啊,挺好个小伙子,”弗罗霞说:“干起活来不用催。”

 - Убегается скоро, - возразила Луша, - все сначала стараются...

“过两天跑累了,就不这么干了,”卢莎反驳说。“一开头都很卖劲……”

 В семь часов утра, измученный бессонной  ночью  и бесконечной беготней, Павка передал кипящие  самовары  своей смене - толстоморденькому мальчишке с нахальными глазками.

保尔手脚不停地忙了一个通宵,累得精疲力竭。早晨七点钟,一个长着胖圆脸、两只小眼睛显得流里流气的男孩来接班,保尔把两个烧开的茶炉交给了他。

 Удостоверившись, что все в порядке и самовары кипят, мальчишка, засунув руки в карманы,  цыкнув сквозь  сжатые  зубы слюной и с видом презрительного превосходства взглянув на Павку  слегка белесоватыми  глазами, сказал тоном, не допускающим возражения:

这个男孩一看,什么都已经弄妥了,茶炉也烧开了,便把两手往口袋里一插,从咬紧的牙缝里挤出一口唾沫,摆出一副了不起的架势,斜着白眼看了看保尔,然后用一种不容争辩的腔调说:

- Эй ты, шляпа! Завтра приходи, в шесть часов на смену.

“喂,你这个饭桶,明天早上准六点来接班。”

- Почему в шесть? - спросил Павка. - Ведь сменяются в семь.

“为什么六点?”保尔问。“不是七点换班吗?”

 - Кто сменяется, пусть  сменяется, а ты приходи в шесть. А будешь много гавкать, то  сразу поставлю  тебе  блямбу  на фотографию. Подумаешь,  пешка, только что поступил и уже форс давит.

“谁乐意七点换班,就七点好了,你得六点来。要是再啰嗦,我马上揍你个满脸开花。你这小子也不好好想想,才来就想摆臭架子。”

 Судомойки,   сдавшие  свое  дежурство  вновь  прибывшим,  с   интересом наблюдали за разговором двух мальчиков. Нахальный тон и вызывающее поведение мальчишки разозлили Павку. Он  подвинулся на шаг к своей  смене, приготовясь влепить мальчишке хорошего леща,  но боязнь быть прогнанным в первый же день работы остановила его. Весь потемнев, он сказал:

那些刚交了班的女工都挺有兴趣地听着两个孩子的对话。那个男孩的无赖腔调和挑衅态度激怒了保尔。他朝男孩逼近一步,本想狠狠揍他一顿,但是又怕头一天上工就给开除,才忍住了。他铁青着脸说:

 -  Ты потише, не  налетай,  а  то  обожжешься.  Завтра  приду в семь, а драться я умею не хуже тебя; если захочешь попробовать - пожалуйста.

“你老实点,别吓唬人,来这一套只能自讨苦吃。明天我就七点钟来,要说打架,我可不在乎你,你想试试,那就请吧!”

Противник  отодвинулся  на  шаг  к  кубу  и  с  удивлением  смотрел  на взъерошенного  Павку.  Такого категорического  отпора он не ожидал и немного опешил.

对手朝开水锅倒退了一步,吃惊地瞧着怒气冲冲的保尔。他没有料到会碰这么大的钉子,有点不知所措了。

- Ну, ладно, посмотрим, - пробормотал он.

“好,咱们走着瞧吧。”他含含糊糊地说。

Первый  день  прошел благополучно,  и  Павка  шагал  домой  с  чувством человека, честно заработавшего свой отдых. Теперь он  тоже трудится, и никто теперь не скажет ему, что он дармоед.

头一天总算平安无事地过去了。保尔走在回家的路上,感到自己已经是一个用诚实的劳动挣得了休息的人。现在他也劳动了,谁也不能再说他吃闲饭了。

Утреннее  солнце лениво  подымалось из-за громады  лесопильного завода. Скоро  и  Павкин  домишко  покажется.  Вот  здесь,  сейчас  же  за  усадьбой Лещинского.

早晨的太阳从锯木厂高大的厂房后面懒洋洋地升起来。保尔家的小房子很快就要到了。瞧,就在眼前了,列辛斯基庄园的后身就是。

"Мать, наверное, не  спит, а я с работы возвращаюсь,  -  думал Павка  и пошел  быстрее, посвистывая. - Получилось не  так  уж скверно,  что меня  из школы выперли. Все равно проклятый поп не дал бы житья, а  теперь  я на него плевать хотел, - рассуждал Павка,  подходя  к  дому,  и,  открывая  калитку, вспомнил: - А тому, белобрысому, обязательно набью морду, обязательно".

“妈大概已经起来了,我呢,才下工回家。”保尔想到这里,一边吹着口哨,一边加快了脚步。“学校把我赶出来,倒也不坏,反正那个该死的神甫不会让你安生,现在我真想吐他一脸唾沫。”保尔这样思量着,已经到了家门口。他推开小院门的时候,又想起来:“对,还有那个黄毛小子,一定得对准他的狗脸揍一顿,一定揍。”

Мать возилась во дворе с самоваром. Увидев сына, спросила тревожно:

母亲正在院子里忙着烧茶炊,一看见儿子,就慌忙问他:

- Ну, как?

“怎么样?”

- Хорошо, - ответил Павка.

“挺好。”保尔回答。

Мать хотела  о чем-то предупредить. Он понял - в раскрытое окно комнаты виднелась широкая спина брата Артема.

母亲好象有什么事要关照他一下,可是他自己已经明白了。从敞开的窗户里,他看到了阿尔焦姆哥哥宽大的后背。

- Что, Артем приехал? - спросил он, смутившись.

“怎么,阿尔焦姆回来了?”他忐忑不安地问。

- Вчера приехал и останется здесь. Служить будет в депо.

“昨天回来的,这回留在家里不走了,就在机车库干活。”

Павка не совсем уверенно открыл дверь в комнату.

保尔迟疑不决地打开房门。

Громадная  фигура, сидевшая за столом спиной к нему, повернулась, и  на Павку глянули из-под густых черных бровей суровые глаза брата.

身材魁梧的阿尔焦姆坐在桌子旁边,背朝着保尔。他扭过头来,看着弟弟,又黑又浓的眉毛下面射出两道严厉的目光。

- А, пришел, махорочник? Ну, ну, здорово!

“啊,撒烟末的能手回来了?好,你可真行!”

Не предвещала Павке ничего приятного беседа с приехавшим братом.

保尔预感到,哥哥回家后的这场谈话,对他准没个好。

 "Артем уже  все  знает,  -  подумал Павка.  - Артем может и  отругать и
поколотить".
“阿尔焦姆已经都知道了。”保尔心里想。“这回说不定要挨骂,也许要挨一顿揍。”

Побаивался Павлик Артема.

保尔有点儿怕阿尔焦姆。

Но Артем,  видно, драться не собирался; он  сидел на табурете, опершись
локтями  о  стол,  и  смотрел  на  Павку  неотрывающимся  взглядом  - не  то
насмешливо, не то презрительно.

但是,阿尔焦姆并没有打他的意思。他坐在凳子上,两只胳膊支着桌子,目不转睛地望着保尔,说不清是嘲弄还是蔑视。

- Так ты, говоришь, университет уже закончил, все науки  прошел, теперь
за помои принялся? - сказал Артем.

“这么说,你已经大学毕业,各门科学都学通了,现在倒起脏水来了?”阿尔焦姆说。

Павка уставился глазами в потрескавшуюся половицу,  внимательно  изучая
высунувшуюся шляпку гвоздика. Но Артем поднялся из-за стола и пошел в кухню.

保尔两眼盯着一块破地板,专心地琢磨着一个冒出来的钉子头。可是阿尔焦姆却从桌旁站起来,到厨房去了。

"Обойдется, видно, без припарки", - облегченно вздохнул Павка.

“看样子不会挨揍了。”保尔松了一口气。

Во  время  чаепития Артем  спокойно  расспрашивал Павку о происшедшем в
классе.

喝茶的时候,阿尔焦姆平心静气地、详细地询问了保尔班级里发生的事情。

Павка рассказал все.

保尔一五一十地讲了一遍。

- И  что с тобой  будет  дальше, когда ты таким хулиганом  растешь? - с
грустью проговорила мать. -  Ну, что нам с ним делать?  И в  кого  он  такой
уродился? Господи боже мой, сколько я мучений с этим мальчишкой перенесла, -
жаловалась она.
“你现在就这样胡闹,往后怎么得了啊。”母亲伤心地说。“唉,可拿他怎么办呢?我的上帝,这孩子多叫我操心哪?”母亲诉苦说。

Артем, отодвинув от себя пустую чашку, сказал, обращаясь к Павке:

阿尔焦姆推开空茶杯,对保尔说:
- Ну, так вот,  браток. Раз уж так случилось, держись теперь настороже,
на работе фокусов не выкидывай, а выполняй все что надо; ежели и оттуда тебя
выставят,  то я тебя так разрисую, что дальше некуда. Запомни  это. Довольно
мать   дергать.  Куда,  черт,  ни  ткнется   -  везде  недоразумение,  везде
чего-нибудь отчебучит. Но теперь уж  шабаш. Отработаешь годок - буду просить
взять учеником  в депо,  потому в тех помоях человека из тебя не будет. Надо
учиться ремеслу. Сейчас еще мал, но через  год попрошу  -  может,  примут. Я
сюда перевожусь и здесь работать буду. Мамка служить больше не будет. Хватит
ей горб гнуть перед всякой сволочью, но ты смотри, Павка, будь человеком.

“好吧,弟弟。过去的事就算了,往后你可得小心,干活别耍花招,该干的都干好;要是再从那儿给撵出来,我就要你的好看,叫你脱一层皮。这点你要记住。妈已经够操心的了。你这个鬼东西,到哪儿都惹事,到哪儿都得闯点祸。现在该闹够了吧。等你干上一年,我再求人让你到机车库去当学徒,老是给人倒脏水,能有什么出息?还是得学一门手艺。现在你年纪还小,再过一年我求求人看,机车库也许能收你。我已经转到这儿来了,往后就在这儿干活。妈再也不去伺候人了。见到什么样的混蛋都弯腰,也弯够了。可你保尔,你自己得争气,要好好做人。”

Он поднялся во весь свой громадный рост, надел висевший на спинке стула
пиджак и бросил матери:

他站起来,挺直高大的身躯,把搭在椅背上的上衣穿上,然后关照母亲说:

Он поднялся во весь свой громадный рост, надел висевший на спинке стула
пиджак и бросил матери:

他站起来,挺直高大的身躯,把搭在椅背上的上衣穿上,然后关照母亲说:

- Я  пойду по делу на  часок. - И, согнувшись у притолоки двери, вышел.
“我出去个把钟头,办点事。”说完,一弯腰,跨出了房门。
Уже во  дворе, проходя мимо окна, сказал: 
当他走到院子里,从窗前经过的时候,又说: 
- Там тебе привез сапоги и ножик,
мамка даст.

“我给你带来一双靴子和一把小刀,妈会拿给你的。”

 

 

Буфет вокзала торговал беспрерывно целые сутки.

车站食堂昼夜不停地营业。

Железнодорожный  узел  соединял пять линий.  Вокзал  плотно  был  набит
людьми  и  только  на два-три  часа ночью, в  перерыв между  двумя поездами,
затихал. Здесь, на  вокзале, сходились и разбегались в разные  стороны сотни
эшелонов. С фронта на фронт. Оттуда с искалеченными, с искромсанными людьми,
а туда с потоком новых людей в серых однообразных шинелях.

有五条铁路通到这条枢纽站。车站总是挤满了人,只有夜里,在两班火车的间隙,才能安静两三个钟头。这个车站上,时常有几百列军车从各地开来,然后又开到各地去。有的从前线开来,有的开到前线去。从前线运来的是无数衣着破烂的伤兵,送到前线去的是大批穿一色灰大衣的新兵。

Два года провертелся Павка на этой работе. Кухня и судомойня - вот все,
что он видел за  эти два года. В громадной  подвальной кухне  - лихорадочная
работа. Работало  двадцать  с лишним  человек.  Десять официантов сновали из
буфета в кухню.

保尔在食堂里辛辛苦苦地干了两年。这两年里,他看到的只有厨房和洗刷间。在地下室的大厨房里,工作异常繁忙。干活的有二十多个人。十个堂倌从餐室到厨房穿梭般地来回奔忙着。

Получал уже Павка не восемь, а десять рублей. Вырос за два года, окреп.
Много мытарств прошел он за  это время. Коптился в кухне полгода поваренком,
вылетел  опять  в  судомойню  -  выбросил   всесильный  шеф:  не  понравился
несговорчивый  мальчонка, того  и жди, что пырнет ножом за зуботычину. Давно
бы  уже   прогнали  за   это   с   работы,   но   спасала  его  неиссякаемая
трудоспособность. Работать мог Павка больше всех, не уставая.

保尔的工钱从八个卢布长到十个卢布。两年来他长高了,身体也结实了。这期间,他经受了许多苦难。在厨房打下手,烟熏火燎地干了半年。那个有权势的厨子头不喜欢这个犟孩子,常常给他几个耳光。他生怕保尔突然捅他一刀,所以干脆把他撵出了洗刷间。要不是因为保尔干起活来有用不完的力气,他们早就把他赶走了。保尔干的活比谁都多,从来不知道疲劳。

В  горячие  для  буфета часы носился как  угорелый с подносами,  прыгая
через четыре-пять ступенек вниз, в кухню, и обратно.

在食堂最忙的时候,他脚不沾地地跑来跑去,一会儿端着托盘,一步跨四五级楼梯,下到厨房去,一会儿又从厨房跑上来。

Ночами,  когда прекращалась толкотня в  обоих  залах буфета,  внизу,  в
кладовушках  кухни,  собирались официанты.  Начиналась  бесшабашная азартная
игра:  в "очко",  в "девятку".  Видел Павка  не  раз  кредитки, лежавшие  на
столах. Не  удивлялся Павка такому количеству денег, знал, что каждый из них
за  сутки  своего дежурства чаевыми  получал по тридцать - сорок  рублей. По
полтинничку, по рублику собирали. А потом напивались  и  резались  в  карты.
Злобился на них Павка.

每天夜里,当食堂的两个餐室消停下来的时候,堂倌们就聚在下面的储藏室里大赌特赌,打起“二十一点”和“九点”来。保尔不止一次看见赌台上堆着一沓沓钞票。他们有这么多钱,保尔并不感到惊讶。他知道,他们每个人当一天一宿班,能捞到三四十个卢布的外快,收一次小费就是一个卢布、半个卢布的。有了钱就大喝大赌。保尔非常憎恶他们。

"Сволочь  проклятая! - думал  он. - Вот Артем  - слесарь первой руки, а

получает сорок восемь рублей, а я десять;  они гребут в сутки  столько и  за

что? Поднесет - унесет. Пропивают и проигрывают".

“这帮该死的混蛋!”他心里想。“象阿尔焦姆这样的头等钳工,一个月才挣四十八个卢布,我才挣十个卢布;可是他们一天一宿就挣这么多钱,凭什么?也就是把菜端上去,把空盘子撤下来。有了钱就喝光赌光。”

Считал их Павка,  так же как хозяев,  чужими, враждебными.  "Они здесь,
подлюги, лакеями ходят, а жены да сыночки по городам живут, как богатые".

保尔认为,他们也跟那些老板一样,是外人,是敌人。“这帮下流坯,别看他们在这儿低三下四地伺候人,他们的老婆孩子在城里却象有钱人一样摆阔气。”

Приводили они своих сынков  в  гимназических  мундирчиках,  приводили и

расплывшихся от довольства жен. "А  денег у них, пожалуй, больше, чем  у тех

господ, которым прислуживают",  - думал Павка. Не  удивлялся он и  тому, что

происходило ночами в  закоулках кухни  да  на складах буфетных;  знал  Павка

хорошо, что всякая посудница и продавщица недолго наработает в  буфете, если

не продаст себя за несколько рублей каждому, кто имел здесь власть и силу.

他们常常把穿着中学生制服的儿子带来,有时也把养得滚圆的老婆领来。“他们的钱大概比他们伺候的老爷还要多。”保尔这样想。他对夜间在厨房的角落里和食堂的仓库里发生的事情也不大惊小怪。保尔清楚地知道,任何一个洗家什女工和女招待,要是不肯以几个卢布的代价把自己的肉体出卖给食堂里每个有权有势的人,他们在这里是干不长远的。

Заглянул  Павка  в  самую  глубину  жизни,  на ее дно, в  колодезь, - и

затхлой  плесенью, болотной  сыростью  пахнуло  на  него, жадного  ко  всему

новому, неизведанному.

保尔向生活的深处,向生活的底层看去,他追求一切新事物,渴望打开一个新天地,可是朝他扑面而来的,却是霉烂的臭味和泥沼的潮气。

Не удалось Артему устроить брата учеником в депо: моложе пятнадцати лет

не  брали.  Ожидал  Павка  дня,  когда  выйдет отсюда,  тянуло  к  огромному

каменному закопченному зданию.

阿尔焦姆想把弟弟安置到机车库去当学徒,但是没有成功,因为那里不收未满十五岁的少年。保尔期待着有一天能摆脱这个地方,机车库那座熏黑了的大石头房子吸引着他。

Частенько  бывал он там у Артема,  ходил  с ним  осматривать  вагоны  и
старался чем-нибудь помочь.

他时常到阿尔焦姆那里去,跟着他检查车辆,尽力帮他干点活。

Особенно скучно стало, когда ушла с работы Фрося.
弗罗霞离开食堂以后,保尔就更加感到烦闷了。
Не было уже смеющейся,  веселой  девушки, и  Павка острее почувствовал,
как крепко он сдружился  с ней. Приходя  утром в судомойню, слушая сварливые
крики беженок, ощущал какую-то пустоту и одиночество.

这个爱笑的、快乐的姑娘已经不在这里了,保尔这才更深地体会到,他们之间的友谊是多么深厚。现在呢,早晨一走进洗刷间,听到从难民中招来的女工们的争吵叫骂,他就会产生一种空虚和孤独的感觉。

 

 

 

В  ночной  перерыв, подкладывая  в  топку  куба дрова, Павка  присел на
корточках перед открытой  дверцей; прищурившись,  смотрел на огонь -  хорошо
было от теплоты печки. В судомойне никого не было.

夜间休息的时候,保尔蹲在打开的炉门旁,往炉膛里添劈柴;他眯起眼睛,瞧着炉膛里的火。炉火烤得他暖烘烘的,挺舒服。洗刷间就剩他一个人。

Не  заметил, как мысли вернулись к тому, что было недавно, к  Фросе,  и
отчетливо всплыла картина.

他的思绪不知不觉地回到不久以前发生的事情上来,他想起了弗罗霞。那时的情景又清晰地浮现在眼前。

...В субботу,  в  ночной перерыв, спускался Павка  вниз  по лестнице, в
кухню.  На  повороте  из  любопытства  влез  на  дрова,  чтобы  заглянуть  в
кладовушку, где обычно собирались игроки.

那是一个星期六,夜间休息的时候,保尔顺着楼梯下厨房去。在转弯的地方,他好奇地爬上柴堆,想看一看储藏室,因为人们通常在那里赌钱。

А игра  там  была  в полном разгаре.  Побуревший от  волнения Заливанов
держал банк.                                               

那里赌得正起劲,扎利瓦诺夫坐庄,他兴奋得满脸通红。

На лестнице послышались  шаги.  Обернулся: сверху  спускался  Прохошка.
Павка  залез  под лестницу,  пережидая,  когда  тот  пройдет  в  кухню.  Под
лестницей было темно, и Прохощка видеть его не мог.

楼梯上传来了脚步声。保尔回过头,看见普罗霍尔从上边走下来。保尔连忙躲到楼梯下面,等他走过去。楼梯下面是黑洞洞的,普罗霍尔看不见他。

Прохошка повернул вниз, и Павке было видно  его широкую спину и большую
голову.

普罗霍尔转了个弯,朝下面走去,保尔看见了他的宽肩膀和大脑袋。

Сверху по лестнице еще кто-то сбегал поспешными легкими шагами, и Павка

услыхал знакомый голос:

正在这时候,又有人从上面轻轻地快步跑下来,保尔听到了一个熟悉的声音:

- Прохошка, подожди.

“普罗霍尔,你等一下。”

Прохошка остановился и, обернувшись, посмотрел вверх.

普罗霍尔站住了,掉头朝上面看了一眼。

- Тебе чего? - буркнул он.

“什么事?”他咕哝了一句。

Шаги на лестнице застучали вниз, и Павка узнал Фросю.

有人顺着楼梯走了下来,保尔认出是弗罗霞。

Она  взяла  официанта  за  рукав и  прерывающимся,  сдавленным  голосом
сказала:

她拉住堂倌的袖子,压低声音,结结巴巴地说:

- Прохошка, где же те деньги, которые тебе дал поручик?

“普罗霍尔,中尉给你的钱呢?”

Прохор резко отдернул руку. - Что? Деньги? А разве я тебе не дал? - говорил он озлобленно-резко.

普罗霍尔猛然挣脱胳膊,恶狠狠地说:

“什么?钱?难道我没给你吗?”

-  Но ведь  он  дал тебе триста рублей.  - И в  голосе  Фроси слышались

приглушенные рыдания.

“可是人家给你的是三百卢布啊。”弗罗霞抑制不住自己,几乎要放声大哭了。

 - Триста рублей, говоришь? - ехидно  проговорил Прохошка. - Что же,  ты

хочешь их получить? Не больно ли  дорого, сударыня,  для судомойки? Я думаю,
хватит  и  тех пятидесяти,  что  я  дал.  Подумаешь, какое  счастье!  Почище
барыньки, с образованием - и то таких денег не берут. Скажи спасибо за это -
ночку поспать и пятьдесят целковых схватить. Нет дураков. Десятку-две я тебе
еще дам, и кончено, а не  будешь дурой - еще подработаешь,  я тебе протекцию
составлю. - И, бросив последние слова, Прохошка повернулся и пошел в кухню.

“你说什么,三百卢布?”普罗霍尔挖苦她说:“怎么,你想都要?好小姐,一个洗家什的女人,值那么多钱吗?照我看,给你五十个卢布就不少了。你想想,你有多走运吧!就是那些年轻太太,比你干净得多,又有文化,还拿不到这么多钱呢。陪着睡一夜,就挣五十卢布,你得谢天谢地。哪儿有那么多傻瓜。行了,我再给你添一二十个卢布就算了事。只要你放聪明点,往后挣钱的机会有的是,我给你拉主顾。”普罗霍尔说完最后一句话,转身到厨房去了。

Подлюга, гад!  - крикнула ему вдогонку Фрося и, прислонясь  к дровам,
глухо зарыдала.

“你这个流氓,坏蛋!”弗罗霞追着他骂了两句,接着便靠在柴堆上呜呜地哭起来。

Не  передать,  не рассказать  чувств, которые охватили  Павку, когда он
слушал этот разговор и, стоя в темноте под лестницей, видел вздрагивающую  и
бьющуюся  о  поленья головой  Фросю.  Не  сказался  Павка, молчал, судорожно
ухватившись за чугунные подставки лестницы, а в голове пронеслось и застряло
отчетливо, ясно:

保尔站在楼梯下面的暗处,听了这场谈话,又看到弗罗霞在那里抽泣,用头往柴堆上撞,他当时的感情真是难以形容。保尔没有做声,只是默默地、哆哆嗦嗦地一把抓住楼梯的铁栏杆,脑子里掠过一个清晰而明确的想法:

"И эту продали, проклятые. Эх, Фрося, Фрося..."

“连她也给出卖了,这帮该死的家伙。唉,弗罗霞,弗罗霞……”

Еще  глубже и сильнее затаилась ненависть  к Прохошке, и все окружающее
опостылело и стало ненавистным. "Эх, была бы сила, избил бы этого подлеца до
смерти! Почему я не большой и сильный, как Артем?"

保尔心里对普罗霍尔的仇恨更深更强了,他憎恶和仇视周围的一切。“唉,我要是个大力士,一定揍死这个无赖!为什么我不象阿尔焦姆那样大,那样壮呢?”

Огоньки в печке вспыхивали и гасли, дрожали их красные языки, сплетаясь
в  длинный  голубоватый  виток;  казалось  Павке,  что  кто-то  насмешливый,
издевающийся показывает ему свой язык.

炉膛里的火时起时落,火苗抖动着,聚在一起,卷成了一条蓝色的长长的火舌;保尔觉得,好像一个人在讥笑他,嘲弄他,朝他吐舌头。

Тихо было в комнате, лишь потрескивало в топке, и у крана слышался стук

равномерно падающих капель.

屋子里静悄悄的,只有炉子里不时发出的哔剥声和水龙头均匀的滴水声。

Климка, поставив на полку последнюю ярко  начищенную  кастрюлю, вытирал
руки.  На  кухне  никого  не  было.  Дежурный  повар  и  кухонщицы  спали  в
раздевалке.  На  три ночных часа затихала  кухня,  и эти часы Климка  всегда
проводил  наверху у Павки.  По-хорошему сдружился  поваренок  с  черноглазйм
кубовщиком.  Поднявшись наверх,  Климка увидел  Павку  сидящим  на корточках
перед   раскрытой   топкой.   Павка  заметил  на   стене  тень  от  знакомой
взлохмаченной фигуры и проговорил, не оборачиваясь:

克利姆卡把最后一只擦得锃亮的平底锅放到架子上之后,擦着手。厨房里已经没有别人了。值班的厨师和打下手的女工们都在更衣室里睡了。夜里,厨房可以安静三个小时。这个时候,克利姆卡总是跑上来跟保尔一起消磨时间。厨房里的这个小徒弟跟黑眼睛的小烧水工很要好。克利姆卡一上来,就看见保尔蹲在打开的炉门前面。保尔也在墙上看到了那个熟悉的头发蓬松的人影,他头也不回地说:

- Садись, Климка.

“坐下吧,克利姆卡。”

Поваренок забрался на сложенные  поленья  и, улегшись на них, посмотрел
на сидевшего молча Павку и проговорил, улыбаясь:

厨房的小徒弟爬上了劈柴堆,躺了下来。他看了看坐在那里闷声不响的保尔,笑着说:

- Ты что, на огонь колдуешь?

“你怎么啦?对火作法吗?”

Павка с трудом оторвал глаза от огненных языков. На Климку смотрели два

огромных блестящих глаза. В  них Климка увидел невысказанную грусть.  Первый

раз увидел Климка эту грусть в глазах товарища.

保尔好不容易才把目光从火苗上移开。现在这一对闪亮的大眼睛直望着克利姆卡。克利姆卡从他的眼睛里看见了一种无言的悲哀。他还是第一次看到伙伴这种忧郁的神情。

- Чудной ты, Павка,  сегодня какой-то. - И, помолчав, затем  спросил: -
Случилось у тебя что-нибудь?

“保尔,今天你有点古怪……”他沉默了一会儿,又问保尔:“你碰到什么事了?”

Павка поднялся и сел рядом с Климкой.

保尔站起来,坐到克利姆卡身旁。

- Ничего  не  случилось, - ответил  он глуховато. -  Тяжело мне  здесь,
Климка. - И руки его, лежавшие на коленях, сжались в кулаки.

“没什么。”他闷声闷气地回答。“我在这儿呆着很不痛快。”他把放在膝上的两只手攥成了拳头。

-  Что это на тебя сегодня нашло? -  продолжал приподнявшийся на локтях
Климка.

“你今天是怎么了?”克利姆卡用胳膊支起身子,接着问。

 -  Сегодня  нашло, говоришь?  Всегда  находило, как  только попал  сюда
работать.  Ты  погляди,  что  здесь  делается! Работаем  как  верблюды, а  в
благодарность тебя по зубам бьет  кто только вздумает,  и ни от кого  защиты
нет. Нас с тобой  хозяева нанимали им служить, а бить всякий право  имеет, у
кого только сила есть. Ведь хоть разорвись, всем сразу не угодишь, а кому не
угодишь, от того  и получай. Уж так стараешься,  чтобы  делать как  следует,
чтобы никто  придраться  не  мог,  кидаешься  во  все  концы,  но  все равно
кому-нибудь не донесли вовремя - и по шее...

“你问我今天怎么了?我从到这儿来干活的那天起,就一直不怎么的。你看看,这儿是个什么地方!咱们象骆驼一样干活,可得到的报答呢,是谁高兴谁就揍你一顿嘴巴子,连一个护着你的人都没有。老板雇咱们,是要咱们给他干活,可是随便哪一个都有权揍你,只要他有劲。就算你有分身法,也不能一下子把人人都伺候到。一个伺候不到,就得挨揍。你就是拼命干,该做的都做得好好的,谁也挑不出毛病,你就是哪儿叫哪儿到,忙得脚打后脑勺,也总有伺候不到的时候,那又是一顿耳刮子……”

Климка испуганно перебил его:

克利姆卡吃了一惊,赶紧打断他的话头:

 - Ты не кричи так, а то зайдет кто - услышит.

“你别这么大声嚷嚷,说不定有人过来,会听见的。”

Павка вскочил:

保尔抽身站了起来。

- Ну и пусть слышит, все равно уйду отсюда. Пути очищать  от снега и то
лучше, а здесь... могила, жулик на жулике сидит. Денег у них сколько у всех!
А нас  за  тварей считают,  с дивчатами что хотят,  то  и делают; а  которая
хорошая,  не поддается, выгоняют  в два счета.  Тем куда деваться?  Набирают
беженок, бесприютных,  голодающих.  Те за хлеб  держатся,  тут  хоть  поесть
смогут, и на все идут из-за голода.

“听见就听见,反正我是要离开这儿的。到铁路上扫雪也比在这儿强,这儿是什么地方……是地狱,这帮家伙除了骗子还是骗子。他们都有的是钱,咱们在他们眼里不过是畜生。对姑娘们,他们想怎么干就怎么干。要是哪个长得漂亮一点,又不顺从他们,马上会给赶出去。她们能躲到哪儿去?她们都是些难民,吃没吃的,住没住的。她们总得填饱肚子,这儿好歹有口饭吃。为了不挨饿,只好任人家摆布。”

Он говорил  это с  такой злобой, что Климка,  опасаясь, что  кто-нибудь
услышит их разговор,  вскочил и закрыл  дверь, ведущую  в кухню, а Павка все
говорил о накипевшем у него на душе.
保尔讲起这些事情,是那样愤愤不平,克利姆卡真担心别人会听到他们的谈话,急忙站起来把通向厨房的门关好,可是保尔还是只管倾吐他那满腔的积愤。
- Вот ты, Климка, молчишь, когда тебя бьют. Почему молчишь?

“拿你来说吧,克利姆卡,人家打你,你总是不吭声。你为什么不吭声呢?”

Павка  сел  на табуретку  у стола и устало  склонил  голову на  ладонь.
Климка наложил в топку дров и тоже сел у стола.
保尔坐到桌旁的凳子上,疲倦地用手托着头。克利姆卡往炉子里添了些劈柴,也在桌旁坐下。
- Читать не будем сегодня? - спросил он Павку.
“今天咱们还读不读书啦?”他问保尔。

- Книжки нет, - ответил Павка, - киоск закрыт.

“没书读了,”保尔回答。“书亭没开门。”

- Что, разве он не торгует сегодня? - удивился Климка.

“怎么,难道书亭今天休息?”克利姆卡惊讶地问。

- Забрали продавца жандармы. Нашли у него что-то, - ответил Павка.

“卖书的给宪兵抓走了,还搜走了一些什么东西。”保尔回答。

- За что?

“为什么抓他?”

- За политику, говорят.

“听说是因为搞政治。”

Климка недоуменно посмотрел на Павку:

克利姆卡莫名其妙地瞧了保尔一眼。

- А что эта политика означает? Павка пожал плечами:

“政治是什么呀?”

保尔耸了耸肩膀,说:

-  Черт его знает. Говорят,  ежели кто против царя идет,  так политикой
зовется.

“鬼才知道!听说,谁要是反对沙皇,这就叫政治。”

Климка испуганно дернулся:

克利姆卡吓得打了个冷战。

- А разве есть такие?

“难道还有这样的人?”

- Не знаю, - ответил Павка.

“不知道。”保尔回答。

Дверь открылась, и в судомойню вошла заспанная Глаша:

洗刷间的门开了,睡眼惺忪的格拉莎走了进来。

- Вы  это чего не спите, ребятки? На час  задремать  можно, пока поезда
нет. Иди, Павка, я за кубом погляжу.

“你们怎么不睡觉呢,孩子们?趁火车没来,还可以睡上一个钟头。去睡吧,保尔,我替你看一会儿水锅。”

 

 

Кончилась Павкина служба раньше, чем он ожидал, и так кончилась, как он
и не предвидел.

保尔没有想到,他这样快就离开了食堂,离开的原因也完全出乎他的意外。

В один  из  морозных январских  дней  дорабатывал Павка  свою  смену  и
собирался уходить домой, но сменявшего  его парня  не было.  Пошел  Павка  к
хозяйке  и заявил, что  уходит домой, но  та не отпускала. Пришлось усталому
Павке отстукивать вторые сутки, и к ночи он совсем выбился из сил. В перерыв
надо было  наливать кубы и кипятить их к трехчасовому  поезду. Отвернул кран
Павка -  вода не  шла. Водокачка, видно,  не подала. Оставил  кран открытым,
улегся на дрова и уснул: усталость одолела.

这是一月的一个严寒的日子,保尔干完自己的一班,准备回家了,但是接班的人没有来。保尔到老板娘那里去,说他要回家,老板娘却不放他走。他虽然已经很累了,还是不得不留下来,连班再干一天一宿。到了夜里,他已经精疲力竭了。大家都休息的时候,他还要把几口锅灌满水,赶在三点钟的火车开来以前烧开。

保尔拧开水龙头,可是没有水,看来是水塔没有放水。他让水龙头开着,自己倒在柴堆上歇一会儿,不想实在支持不住,一下就睡着了。

Через несколько минут забулькал, заурчал кран, и  вода полилась в  бак,
наполнила его  до краев и потекла по кафельным  плитам на  пол  судомойни, в
которой, как обычно, никого не было.  Воды  наливалось  все больше и больше.
Она залила пол и просочилась под дверь в зал.

过了几分钟,水龙头咕嘟咕嘟地响了起来,水流进水槽,不一会儿就漫了出来,顺着瓷砖淌到洗刷间的地板上。洗刷间跟往常一样,一个人也没有。水越来越多,漫过地板,从门底下流进了餐室。

Ручейки подбирались под  вещи и чемоданы спящих пассажиров. Никто этого
не  замечал, и только когда вода залила  лежавшего на  полу пассажира и тот,
вскочив на ноги, закричал, все бросились к вещам. Поднялась суматоха.
一股股水流悄悄地流到熟睡的旅客们的行李下面,谁也没有发觉。直到水浸醒了一个躺在地板上的旅客,他一下跳起来,大喊大叫,其他旅客才慌忙去抢自己的行李。食堂里顿时乱作一团。
А вода все прибывала и прибывала.
水还是流个不停,越流越多。
Убиравший со стола  во втором зале  Прохошка кинулся на крик пассажиров
и, прыгая  через  лужи,  подбежал  к  двери и  с силой  распахнул ее.  Вода,
сдерживаемая дверью, потоком хлынула в зал.
正在另一个餐室里收拾桌子的普罗霍尔听到旅客的喊叫声,急忙跑过来。他跳过积水,冲到门旁,用力把门打开,原来被门挡住的水一下子全涌进了餐室。
Крики усилились.  В  судомойню  вбежали  дежурные  официанты.  Прохошка
бросился к спящему Павке.
喊叫声更大了。几个当班的堂倌一起跑进了洗刷间。普罗霍尔径直朝酣睡的保尔扑过去。
Удары один за другим  сыпались на голову совершенно одуревшего  от боли
мальчика.
拳头想雨点一样落在保尔头上,他简直疼糊涂了。
Он со сна ничего не понимал. В глазах вспыхивали яркие молнии, и жгучая
боль пронизывала все тело.
保尔刚被打醒,什么也不明白。眼睛直冒金星,浑身火辣辣地疼。
Избитый, едва доплелся домой.
他周身是伤,一步一步地勉强挪到了家。
Утром   Артем,  угрюмый,  насупившийся,  расспрашивал  Павку  обо  всем
случившемся.
早晨,阿尔焦姆阴沉着脸,皱着眉头,叫保尔把事情的经过告诉他。
Павка рассказал все, как было.
保尔从头到尾讲了一遍。
- Кто тебя бил? - глухо спросил Артем.
“谁打的?”阿尔焦姆瓮声瓮气地问弟弟。
“普罗霍尔。”
- Ладно, лежи.
“好,你躺着吧。”
Артем надел кожух и, не говоря ни слова, вышел.
阿尔焦姆穿上他的羊皮袄,一句话也没有说,就走了出去。
 
 
- Могу  я  видеть  официанта  Прохора?  - спросил  у  Глаши  незнакомый
рабочий.

“我找堂倌普罗霍尔,行吗?”一个陌生的工人问格拉莎。

-  Он  сейчас  зайдет,  подождите,  -  ответила  она. Громадная  фигура
прислонилась к притолоке.

“请等一下,他马上就来。”她回答。

这个身材魁梧的人靠在门框上。

- Ладно, подожду.

“好,我等一下。”

Прохор,  тащивший  на подносе целый ворох  посуды, толкнув ногой дверь,
вошел в судомойню.

普罗霍尔端着一大摞盘子,一脚踢开门,走进了洗刷间。

- Вот этот самый, - сказала Глаша, указывая на Прохора.

“他就是普罗霍尔。”格拉莎指着他说。

Артем шагнул вперед и, тяжело опустив руку на плечо официанта, спросил,
глядя в упор:

阿尔焦姆朝前迈了一步,一只有力的手使劲按住堂倌的肩膀、两道目光紧紧逼住他,问:

- За что Павку, брата моего, бил?

“你为什么打我弟弟保尔?”

Прохор хотел освободить плечо, но  страшный  удар кулака  свалил его на
пол; он пытался подняться, но  второй удар, страшнее первого, пригвоздил его
к полу.

普罗霍尔想挣开肩膀,但是阿尔焦姆已经狠狠一拳,把他打翻在地;他想爬起来,紧接着又是一拳,比头一拳更厉害,把他钉在地板上,再也起不来了。

Испуганные посудницы шарахнулись в сторону.

女工们都吓呆了,急忙躲到一边去。

Артем повернулся и пошел к выходу.

阿尔焦姆转身走了出去。

Прохошка с разбитым  в кровь  лицом ворочался на  полу.  
普罗霍尔满脸是血,在地上挣扎着。
Артем  из депо
вечером не вернулся.

这天晚上,阿尔焦姆没有回家。

Мать узнала: сидит Артем в жандармском отделении.

母亲打听到,阿尔焦姆被关进了宪兵队。

Через шесть суток вернулся  Артем вечером, когда мать  спала. Подошел к
сидевшему на кровати Павке и спросил ласково:

六天以后,阿尔焦姆才回到家里。那是在晚上,母亲已经睡了,保尔还在床上坐着。阿尔焦姆走到他跟前,深情地问:

- Что,  поправился,  браток?  -  Присел рядом.  - Бывает и хуже.  -  И,
помолчав,  добавил:  -  Ничего,  пойдешь на  электростанцию,  я  уже  о тебе
говорил. Там делу научишься.

“怎么样,弟弟,好点了吗?”他在弟弟身旁坐了下来。“比这更糟的事也有的是。”沉默了一会儿,又接着说:“没关系,你到发电厂去干活吧,我已经替你讲过了,你可以在那儿学门手艺。”

Павка крепко сжал обеими руками громадную руку Артема.

保尔双手紧紧地握住了阿尔焦姆的大手。

  (第一部,第一章全) 

分享 举报

发表评论 评论 (5 个评论)

涂鸦板